21:05 

Молча о том, что не нуждается в расспросах.

Strange historian
Самое мощное оружие — то, что у человека между ушами, конечно, если оно заряжено.
Автор: GAMMA ( Я то бишь)
Название: Молча о том, что не нуждается в расспросах.
Фендом: One Piece
Персонажи: Марко, Эйс
Жанр: джен, ангст, психология
Размер: мини
Предупреждение: нет
Размещение: где хотите, ссыль тока киньте.
Саммари: Попытки Марко понять, кем все же приходился ему Эйс,каким тот был в его глазах. А память подкидывает ему, интересные уже подзабытые факты прошлого во снах...

Когда такое происходит, кажется, что все что делал до этого, слишком мало и недостаточно. Что все же что-то упустил, не успел, не смог, не догадался. Словно шел по своему пути с протянутой вперед рукой и хватал ею все подряд, до чего дотягивался, но впереди так и маячило нечто упущенное или вовсе недосягаемое. Как будто напоминание о том, что нельзя объять необъятное и нельзя все знать и испытать за такой короткий промежуток жизни. А он, наверное-таки смог нарушить этот закон. Он испытал столько всего, очень много. И мало кто понимает и знает об этом. У большинства свои заботы, не спрашивают, да и не каждый любит, когда лезут в его жизнь. Было то, что для всех — любой мог узнать какую-то сторону жизни, а было и сокровенное — для себя и пары людей, что были из разряда «особенные».

Марко зевнул и, разжав пальцы, бросил за борт корабля пустой спичечный коробок. Прошла неделя, а таких как этот он выбросил в воду уже больше десятка. Интересно, если бы и раньше приходилось закуривать от спичек, он тратил бы столько же? Раньше в такие моменты была лишь фраза «Ты когда-нибудь прикопаешься от этой привычки!», хитрый смешок и неизменно дружески подставленный большой палец с язычком пламени над ним.
Позади тихо. Оставшиеся члены команды раскочевались по разным углам корабля. Ветер дует с юга. Тепло, но по-странному холодно и пальцы непривычно немеют.
Марко не был для него из разряда «особенных», но и далек не был тоже. Держался на неком островке, называемым Золотая середина, стараясь не касаться ненужного, но понимать то, что необходимо. Вроде это устраивало обоих, и парня и его самого в особенности. Пожалуй, лишь Отец иногда спрашивал, отчего отношения не то братские, не то вовсе как у незнакомых людей. И что самое интересное, каждый из них, не сговариваясь, отвечал: «Мы понимаем друг друга». Это отметало любые дальнейшие вопросы, являясь вполне достойным и удовлетворяющим ответом. Отец улыбался. Эйс натягивал шляпу чуть ниже на глаза, а Марко просто уходил подальше.
Так было с самого его прихода. Словно, объяснив все, чего он так не понимал сначала, их связь с отцом, их поступки и правила на корабле, их свобода и одновременно слово данное отцу, и честь сражения за него, словно все это раз и навсегда расставило между ними определенную дистанцию, тем не менее, связав прочной нитью, прочее, чем у всех остальных.
Отдаленно это может и напоминало некое наставничество, но кто бы так ни считал, они даже не задумывались над этим. Марко нередко помогал этому парню, но чаще оставлял его разбираться со всем самому, ибо он знал, что тот справится, а потом, молча, одним взглядом, проходя мимо, отблагодарит Марко.
Он всегда чувствовал, знал, когда он нужен, нечто сродни интуиции, хоть вся эта чушь казалась капитану 1-й дивизии абсурдной и для молокососов. Просто в голове щелкало, а все остальное следовало само собой, как по сценарию. Однажды, вытащив порядком охмелевшего Огненного Кулака из разбушевавшегося уже не на шутку бара, на острове, где уже с неделю заседал очередной совет дозорных, Марко раздраженно влепил парню подзатыльник, хотя хотелось дать под зад ногой, и потащил к кораблю по почти безлюдным темным улицам городка. Эйс тогда задрал голову кверху и щурил глаза то один, то другой.
— Эй, Марко… — пьяно протянул парень, вися на плече Феникса одной рукой.
Тот не отозвался, даже ухом не повел, но, видимо, Эйс этого и не ждал, продолжив:
— Ты думал наверно, что я последняя сволочь… и ни разу не сказал тебе спасибо, но… — он поморщил нос, покривил из стороны в сторону и, наконец, чихнул. – Так вот… о чем бишь я… А, ладно, забей, забыл…
Тогда Марко и не понял, зачем вообще нужно было говорить что-либо на эту тему. Его это даже взбесило и хотелось пару раз пнуть это веснушчатое недоразумение и оставить протрезвляться где-нибудь в кустах. Но взглянув туда, куда прежде смотрел Эйс, на уже светлеющие бледно-лимонные полоски облаков, перемешанные с темно-синими и лазоревыми пятнами неба, он вспомнил те самые слова: «Мы понимаем друг друга». И злость ушла сама собой, осталось лишь четкое ощущение того, что он все сделал опять так, как было надо. И следующее спасибо он заметит в неком жесте Портгаса или слове, или взгляде. А может и вовсе не увидит и не услышит, просто уже знает это «Спасибо».
— Эй, ка… капитан Марко! – с кормы корабля донесся крик одного из пиратов команды, точней ее остатков.
Феникс выпустил последнее облако дыма, тут же разорванное дуновением ветра, и обернулся, затушив сигарету о доски борта.
— Там остров, мы остановимся? – голос бородатого был не очень уверен, да и хрипловат после нанесенных ран в Маринфорде, которые не зажили еще и болели.
Как же было это странно. Такой вопрос, и решить предстоит ему, Марко, а не Отцу. Он потирает свой затылок и смотрит на мыс своего ботинка, на котором остался сигаретный пепел. И как его угораздило?..
— Кидайте якорь, — ответил он, и через пару минут хлопнула дверь его каюты.
До захода солнца около 5 часов по Гранд Лайну. Погода солнечная. На подходе небольшой и населенный остров. Лог Пос направлен точно на него.




Янтарный.


— Все хотят, чтобы ты был капитаном пиратов Бел… — Джоз на секунду переменился в лице, прокашлялся, поправляясь с непривычки, — пиратов Марко Феникса?..
Последнее получилось несколько вопросительно. Похоже, это все-таки звучало странно и немного смешно. Не так как звучало всегда – пираты Белоуса! Эдвард Ньюгейт – как гром на всех просторах океана, на любом острове. Сила, мощь и гордость тех, кто сражался под его флагом! А Марко Феникс? Это уже новая Эра… И только время покажет, станет ли это имя таким же запоминающимся, как имя Отца.
— Ну, прямо-таки все, — легко усмехнулся Феникс.
— Большинство За, я тоже, ведь ты был сильнейшим из всех нас после Отца.
Взглянув на Джоза, Марко увидел то, чего и ждал от него – уверенное выражение лица, с легкой тенью печали и сожаления. Странно, как на лице такого твердого и прямолинейного характером человека может отражаться подобная смесь эмоций? Однако, мужчина понимал, за это время все вместе, рядом друг с другом они научились чувствовать и испытывать все то, что положено одной большой крепкой семье. Все изменились и приняли себя и остальных такими, какие есть. Джоз не исключение, да и сам Марко не был таковым.
Взлохматив одной рукой свои волосы, капитан 1-ого дивизиона вздохнул.
— Не думаю, что Дозор будет торопить нас с избранием капитана. Естественно, им на руку и то, что пока из нас никто не решиться на такой шаг…
— Будь уверен таких не мало, — перебил его алмазный человек, — это я о тех, кто против …
— Мелкие сошки, — пожал плечами.
Джоз кивнул, а Марко продолжил:
— Никто из Нас, не станет порочить имя отца, поэтому… — остановился у края дороги, недалеко от поселения, поддел ногой мелкий камешек, подняв при этом небольшой ворох пыли, — поэтому нужно подождать. Я уверен, уляжется все. А мне нужно немного подумать.
Сказав это и сунув одну руку в карман, он направился к поселению, махнув Джозу на прощание.

Городок был средней величины, и его вполне хватило, чтобы бывшие пираты Белоуса смогли раствориться среди его жителей и на время забыться после событий недельной давности, которые еще спустя месяцы будут свежи в их сердцах. Так и Марко, решив обойтись без компанейства, остался один сам по себе. А раньше с ним частенько ходил Эйс. Точнее сказать - шатался. По-другому похождения Портгаса назвать трудно. Однако, еще чаще Фениксу приходилось насильно вытаскивать и забирать буйного парня из различного вида пьянок, гулянок и потасовок, где тот любил повеселиться, не думая о возможных последствиях. Эйс всегда был такой живой, такой энергичный, смелый и веселый… Многими словами мог бы мужчина описать его, но самое верное, пожалуй, будет сказать – Эйс был. Среди знакомых и друзей, несомненно, выделялся. А в душе, естественно, он был и остается. И не только он, а все что с ним связано: разговоры с ним, его поступки, битва бок о бок, смех, печаль… И самое запоминающееся — хитрые, но веселые глаза, на дне которых таился теплый и опасный огонь.
Остановившись вдруг на одной из небольших улиц городка, Марко обвел ее взглядом. Садящееся впереди за домами солнце, косые тени домов напротив, падающие на оранжевые стены жилых построек за спиной. Знакомо? Или это обманчивое ощущение памяти дает о себе знать? Смотрит под ноги – мощение кирпичного цвета плиткой. Поворачивается и видит невысокий дом с большими окнами, и крыльцо, и три ступеньки, на третьей снизу выщерблена у самого края, а рядом растет куст. Куст с темными глянцевыми листьями и ароматными цветами. И… Слева от дома фонарь. Ночью он горит бледно желтым светом. Наваждение. Помотав головой, Феникс снова сует руки в карманы, отгоняет все мысли из своей головы и продолжает идти дальше.
«Где— то должен быть хоть какой-нибудь бар…» Тихий стук ботинок растворяется в вечернем шуме.

— Мне еще одну! – махнул рукой Марко, уже охмелевший, опираясь локтем о столешницу барной стойки. Коренастый высокий бармен с коротенькими усами, оценивающе взглянул на посетителя и все же подал порцию саке.
— Пожалуй, тебе хватит на сегодня, ты уже пьян и на ногах, небось, еле стоишь…
Капитан бывшего 1-ого дивизиона пиратов Белоуса уже давно понял, что пьян и на сколько. Он так же отчетливо ощутил, что внутри рождается нечто буйное, нечто манящее выпустить себя наружу, и слабо подчиняющееся рассудку. О, и Феникс знал, что за гость стучится из-за запертых дверей, ведь он слишком часто наблюдал его в исполнении Эйса, когда тот начинал весело дебоширить, смеясь и резвясь, со всеми вступая в словесный или рукопашный контакт. Но внутри Марко это было слегка иначе потому как оно было злое и негативное. Клубок эмоций, в котором закипали злоба, горечь, вина, сожаление, скорбь, отчаяние, отвращение и месть.
Такое нельзя выпускать наружу. Ни в коем разе. Поэтому, с трудом сдерживаясь, Феникс допил свой саке, выполз из-за стойки и покинул шумное и, к тому времени, уже противное ему место.

— Э-хей, Марко! – по плечу увесисто хлопнула знакомая дружеская рука, — ну, что скажешь?
— Хм-м-м… — командир 1-ого дивизиона Белоуса задумчиво почесал небритый подбородок.
— Есть над чем подумать, правда? — Сач хохотнул и оперся правой рукой о кромку верхней палубы, — Отец видит в нем огонь его души!
— Да тут трудиться не нужно, чтобы увидеть этот огонь! Глянь, так и полыхает.
— Мальчишка. Ему еще не по себе. Он привык быть капитаном в своей небольшой команде, где его сила была безоговорочна, где выполняются его команды. А здесь все иначе! Здесь все сильны, но никто никому не доказывает превосходство своей силы, ибо мы братья и у нас один капитан и Отец – Белоус! – лицо командира 4-ого дивизиона окрасила гордая и теплая улыбка, — Капитан хочет, чтобы он остался, я вижу это.
Марко продолжал смотреть на темноволосого парнишку в желтой рубашке, сидящего у самого фальшборта нижней палубы. Он так сидел около суток, отказываясь от еды и питья.
— Ои — ои… — легкая усмешка, — забастовка.
— Ну, Феникс ты нам глаза открыл прямо-таки! Он уже сотню раз пытался побороть Отца! – поддразнивая. – Иди, поостуди его пламя недоверия и неприступности, ты умеешь. Меня он слушать не стал в прошлый раз.
Сач одобрительно кивнул в сторону парня и ушел, оставив мужчину одного.
— Левый что ли?..
Обреченный вздох. Который, однако, не способен скрыть родившийся интерес.
Зайдя в камбуз, Марко ухватил порцию еды и спустился на палубу. Подошел, мирно поставил тарелку с едой перед бастующим, и вмиг передумал говорить что-либо, решив, что первое слово не за ним. И, как оказалось, он не ошибся. Даже с моментом.
— Почему вы все называете его отцом? – Эйс слегка приподнял голову от прижатых к груди колен и посмотрел прямо перед собой.
— Потому, что он называет нас сыновьями, — не такого вопроса ожидал Феникс, но ответ был слишком очевиден для него, для всех их. А парень негодовал.
— Нас ненавидит весь мир, но мы все равно счастливы. Знаю, что это все просто слова, но это действительно так, — улыбка осенила лицо Феникса, так как он ощутил интерес паренька наполовину с сомнением.
Сделав пару шагов, Марко присел напротив Эйса.
— Ты по-прежнему собираешься заниматься всякими глупостями, даже когда тебе сохранили жизнь? Тебе пора принять решение. Нашего отца ты не убьешь, ты и сам это понял. Так что, либо ты покидаешь наш корабль и начинаешь все с самого начала, либо остаешься здесь, отметив спину знаком команды Белоуса. Выбор лишь за тобой.
Парень молчал с несколько секунд, сжавшись в комок, а затем чуть расслабился, поднимая голову и встречаясь взглядом с собеседником. Марко отчетливо помнит, как он тогда на мгновение растерялся и поразился. Чему же? Неуверенность молодого пирата таяла, будто лед под палящем солнцем, руки все сильней стискивались в кулаки, губы упорно сжимались в тонкую полоску, а глаза… Это было то, отчего невозможно трудно отвести взгляд. Это был янтарь. В карих глазах полыхал янтарный блеск огня. Это его уверенность. Его решимость. Его выбор.
Слова стали не нужны. С неким подобием чувства выполненного долга, мужчина поднялся, взглянул на тихий оранжевый простор вечернего океана, легкие волны красно-желтых облаков, тихонько вздохнул и развернулся, уходя.
— Как тебя звать?
— Марко, — на ходу, махнув рукой.
— Спасибо, — поблагодарил Эйс, когда уже на палубе остался один.

— Гол Д. Роджер?
— Да.
Марко был вторым человеком на корабле Белоуса, которому Эйс решил рассказать кто его кровный отец, не считая самого капитана.
— Золотой, как говорят многие, — Огненный Кулак влил в себя очередную порцию саке и, дотянувшись рукой, почесал татуированную спину.
— М-ммм, — Феникс частенько отличался подобной лаконичностью, что нередко выводила Эйса из себя на время. Но не сейчас.
— Каким ты его считаешь?
Мужчина отстранил от своих губ, поднесенную было пиалу с выпивкой и, слегка подавшись вперед, повернул голову к Портгасу, вопросительно взглянув. Неужто откровения? В воздухе пахло саке и грозой.
Вздох. К чему клонит этот парень?
— Я уважаю его.
Эйс молчал, глядя на бушприт.
— Но тебя я уважаю больше. Не потому, что ты его сын, а потому, что я лично знаю тебя как человека. Как сокомандника и друга. Как Портгаса Д. Эйса – командира 2-ого дивизиона пиратов Белоуса, — Марко поднял пиалу, будто за тост.
— Спасибо, Марко, ты… — парень улыбнулся, но Феникс не дал ему договорить.
— Не порть красивый момент ненужными словами, — они чокнулись и залпом выпили.
На носу Моби Дика ветер все чаще и резче закручивал петли и со свистом уносился вверх по мачте, трепеща в натянутых парусах. Не только из-за времени суток, но и из-за смешивающихся серо-синих и почти черных туч, небо быстро темнело, теряя последние светлые клочки. Где-то на западе раздался гулкий рык грозы. По кораблю забегали пираты, готовя корабль к буйству природы, а двое так и остались сидеть.
— Знаешь, — вдруг заговорил командир 1-ого дивизиона и тут же замолчал, посмотрев на Огненного Кулака.
Вокруг него сгущалась грозовая тьма, и сумерки давили все больше; ветер угрожающе теребил его и без того растрепанные волосы и поля шляпы за спиной; соленые волны с шумом разбивались о борт и нос корабля, брызгами обдавая их двоих; неприятный холод змеей крался по палубе, заставляя поежиться. А он сидел, улыбался, и глаза сияли, как тогда – светлым, желто-оранжевым оттенком. И теперь это точно не было возможное отражение цвета закатного неба, не было это и огнем Дьявольского фрукта. Огонь его души, его жизни! Чистый и красивый как янтарь.
Поднявшись, Марко захватил пустую бутылку и, неотрывно глядя на свет этих молодых глаз, которые обратились к нему, сказал:
— Может твоего отца и зовут Золотым… Но ты не такой. В тебе другой Свет. Янтарный.
Ветер дунул так сильно, что пришлось зажмурить глаза от брызг соленой воды, в них попавшей.

Разлепив веки, мужчина помотал головой. Ночь, и почти полная луна светила с темного неба. Морские волны набегали на песок, окатывали ступни прохладной водой, смешанной с частицами песка и вновь отбегали назад, чтобы повторить свой путь. За спиной холодный чуть влажный камень. Сон. Это был всего лишь сон, повторив моменты прошлого, которые постепенно угасали в памяти Феникса. Но сейчас они ожили с новой силой. И это испугало. Память слишком часто прячет ответы, на мучающие нас вопросы, которые, на самом деле, не тайна для нашего сердца.
Темный силуэт корабля, еще чернее ночи, показался в соседней бухте. Марко поднялся с мокрого песка, отряхнул штаны и медленно направил шаг в его сторону.

@темы: творчество, Фанфики, one piece, Marco & Ace

URL
Комментарии
2013-02-12 в 16:05 

А, чёрт, здорово! Написано красиво, ошибок почти нет, смысл есть! Радует, что дружба, а не яой))) Короч, всё вообще круто)))

URL
     

Страницы небольшой истории.

главная